Мне хотелось бы начать с короткого рассказа о том, каков был путь моего развития. Из всего прочитанного я уяснил, что необходимо быть полным хозяином своих мыслей. Для меня эта задача была чрезвычайно трудной. Сосредоточение в процессе работы по службе в корне отличается от приведения ума в состояние равновесия и от обуздания всего процесса мысли. Как указано в книгах, человек должен крепко держать в руках вожжи контролируемой мысли. Мысль не может приобрести остроту проникновения в многочисленные иллюзии до тех пор, пока она не будет находиться под контролем, под управлением. Вот в этом состояла моя первая задача». — Позвольте спросить, если это не нарушит вашего изложения, разве контроль над мыслью — это первая задача? «Я слышал о том, что вы говорили во время беседы по поводу сосредоточения. Но если позволите, мне хотелось бы сначала рассказать о своем опыте, а потом уже перейти к существенно важным вопросам, связанным с ним». — Как вам будет угодно, сэр. «С самого начала я чувствовал неудовлетворенность своей служебной деятельностью, и мне не было трудным оставить много обещающую карьеру. Я прочел большое количество книг по вопросам медитации и созерцания, включая писания многих мистиков, как восточных, так и западных; и мне казалось очевидным, что контроль над мыслью — это самое важное. Но для этого потребовались значительные усилия, постоянные и целенаправленные. По мере того, как я продвигался вперед в медитации, у меня появились многие переживания; были видения Кришны, Христа и некоторых индийских святых. Я стал ясновидящим и начал читать мысли людей; приобрел также и другие сиддхи , или психические силы. Я шел от одного переживания к другому, от одного видения с его символическим значением к другому, от отчаяния к наивысшей форме блаженства. У меня появилась гордость завоевателя, гордость человека, который стал господином самому себе. Аскетизм, власть над собой порождают чувство силы, а оно питает тщеславие, ощущение мощи, уверенность в себе. Я пребывал в полноте всего этого; и хотя я уже много лет слышал о вас, гордость от сознания своих достижений мешала мне прийти на ваши беседы. Однако мой друг, тоже саньяси, настойчиво требовал, чтобы я пришел. И вот то, что я услышал, вызвало во мне смятение. А я давно уже полагал, что нахожусь вне смятения! Такова вкратце история моей жизни в медитации. Во время беседы вы сказали, что ум должен выйти за пределы всякого опыта, иначе он окажется в плену своих собственных проекций, собственных желаний и стремлений, и я был глубоко удивлен, когда обнаружил, что мой ум оказался пленником тех самых собственных проекций. Если этот факт осознан, то, как может ум разрушить стены тюрьмы, которыми он сам себя окружил? Не были ли растрачены впустую эти более чем двадцать лет? Не было ли все это просто блужданием в иллюзии?» — 379 —
|