Автоинспекция у них называется ДАI. Сразу хочется восклицательный знак поставить, чтобы уж совсем никто не сомневался в повелительном наклонении или намерениях. * * *…Или, представьте себе: деревня забытая, дома покосились, все серенькое. Ходят в сапогах и тулупах бабуськи, у которых жизнь началась с войны, а закончилась перестройкой. Ничего они не видели — ни мужиков, ни достатка. Только тулупы. Зато посреди этой деревни — двухэтажное здание бывшего депо с вывеской «Казино «„Алабама"»! В Донецке есть рестораны «Майами» и «Чикаго» и даже казино «Титаник», название которого не оставляет игрокам надежд на радостное будущее. Вся Украина говорит «о'кей» и «вау». Тем не менее народ на всех концертах смеется от души. Даже когда я говорю о том, как многие на Украине произносят вместо «о'кей» — «о'кейжеш»! Тогда бы надо уж и не «вау!» восклицать, а «ваужеш»! В Харькове один человек прислал мне на сцену записку: «Вы говорили о том, что в эпоху Водолея придет пророк. Вы абсолютно правы, это я. Жду у служебного выхода и прошу вас меня узнать и помочь с учениками, потому что у меня нет ни одного». Только у славян может объявиться пророк-бедолага, у которого нет ни одного ученика. * * *Под Никополем останавливаюсь у базарчика для дальнобойщиков. Рядом платный туалет, а в нем старушка сидит — славная бабка такая, душевная, и зазывает: «Заходите!» А внутри на три унитаза один общий сливной бачок, ну о-о-очень большой. Немцы точно удавились бы. Это только в славянских странах, богатых щедростью, возможно. И три шланга от него к трем унитазам, а кабинок вообще нет. Это все в едином пространстве — такой Змей Горыныч о трех попах! Когда один посетитель хочет спустить воду, — все три унитаза журчат, только что пламя не идет. Я посмеялся и спрашиваю: «Бабка, сколько у тебя выручки за день в туалете?» Она прикинула: «Милый, где-то сорок гривен». — «Вот тебе восемьдесят, половину возьми себе, а на другую — чтоб всех целый день бесплатно пускала». Она обрадовалась: «Милый, какой ты добрый, я буду за тебя молиться. Скажи, как тебя звать-то?» — «Звать меня Михаил. И фамилию тоже запиши, чтобы мимо меня не проскочила твоя молитва, на какого-нибудь другого Михаила не попала». И диктую ей по слогам: «За-дор-нов». Бабка все записала и пообещала: «Как только кто зайдет, всем буду говорить про тебя. Чтобы они тоже молились». Не понимая еще, чем все это может закончиться, и радуясь тому, как классно прикололся, я спокойно пошел в кафе, которое находилось в этом же помещении. Сижу себе, пью чай. Вдруг прибегает хозяйка всего этого заведения, где и кафе, и игральные автоматы, и туалет со Змеем Горынычем, и на все кафе кричит: «Кто тут Задорнов?» — «Я!» — «Ой, и вправду вы! А вы в туалете нашем были?» — «Да, а что?» — «Что-нибудь бабке нашей, Даше, которая при входе оплату берет, говорили?» — «Да, а что случилось?» — «Случилось?! Вы следующий раз думайте, кому что говорить. Ее в сумасшедший дом хотят забрать!» — «За что?» — «К ней подошли двое дальнобойщиков, хотели заплатить, а она им говорит: «Не надо, милые, Михаил Задорнов за вас уже все оплатил, молитесь за пего!» Пойдемте ее выручать, а то думают, что она свихнулась. Она же продолжает на своем настаивать. Там вокруг нее уже целая толпа собралась. Думают, то ли белая горячка, то ли нанюхалась, видать, в туалете. Она же им всем предлагает зайти в туалет, поскольку за весь день за всех уже оплачено». — 156 —
|