Выдать замуж Софью было очень трудно: она была бесприданница. Сватовство московского князя длилось три года. Осенью 1471 г. Софья прибыла в Москву. Этот брак позволил Ивану III подавать себя как преемника могущественной когда-то власти византийских императоров. Он женил своего первенца Ивана Молодого Тверского на дочери молдавского господаря Стефана Великого, которая подарила Молодому сына, а Ивану III внука — Дмитрия. В семь лет он остался без отца. Но у Ивана III был еще один сын от Софьи — Василий. По московским представлениям того времени, права на престол имел Дмитрий, который пользовался и поддержкой Боярской думы, одного из главных правительственных институтов. В 1498 г., когда Дмитрию не исполнилось еще и 15 лет, он был увенчан великокняжеской шапкой Мономаха в Успенском соборе. Однако уже в следующем году княжич Василий был провозглашен великим князем новгородским и псковским. Исследователи едины в трактовке этих событий, видя в них результат ожесточенной борьбы группировок при дворе. Судьба Дмитрия после этого была уже фактически предрешена. В 1502 г. Иван III взял внука и его мать под стражу, а через три дня Василия «посадил на великое княжество Владимирское и Московское и учинил его всеа Руссии самодержцем». Новому наследнику престола Иван хотел составить какую-нибудь серьезную династическую партию, но после нескольких неудач, по совету греков из окружения Софьи, было решено провести смотрины невест. Василий остановил свой выбор на Соломонии Сабуровой. Однако брак оказался неудачным: не было детей. Осуществив с большим трудом развод (причем Соломонию, обвинив в колдовстве, постригли в монастырь), Василий женился на Елене Глинской. По мысли А. А. Зимина, брак с племянницей известного литовского аристократа изменил политическую программу Ивана. С таким утверждением в корне не согласен Р. Г. Скрынников, считающий, что к возвышению княжеской аристократии этот брак не привел. Уже при Иване III под набиравшую мощь самодержавную власть стала подводиться соответствующая основа. С 1497 г. гербом российской монархии стал византийский герб — двуглавый орел. Великий князь взял себе новый титул — «самодержец», который одновременно символизировал и силу новой власти, и ее свободу от золотоордынского хана. Сам выход великого князя к подданным облекался необычной пышностью, сопровождался сложными ритуалами. То же можно сказать и об облачении великого князя. Когда-то византийцы могли отличить древнерусского князя от его подданных только по более чистой сорочке и серьге в ухе (Святослав). Теперь уж правителя Руси мог отличить любой. В богатых одеждах, украшенных драгоценными каменьями, с символами власти — державой и скипетром — являлся он своим подданным, заставляя трепетать и падать ниц. — 90 —
|