Александр, несмотря на то, что получил после битвы славное и звучное прозвище «Невский», отношения с новгородцами испортил и был вынужден уехать из города. Но как раз на это время приходится активизация действий немецких крестоносцев. Уже в 1240 г. они штурмом овладели Изборском, а затем с помощью боярской измены взяли и главный город — Псков. Был нанесен удар и непосредственно по Новгороду: крестоносцы овладели значительной частью Вотской пятины — одной из пяти областей Новгородской земли. Удар наносился из района реки Нарвы. Была построена новая крепость — на месте погоста Копорье. Пришлось новгородцам вновь обращаться к Александру, к его отцу — великому князю Владимирскому — Ярославу Всеволодовичу. Тот послал другого сына — Андрея, но новгородцы просили именно Александра. Неожиданным ударом Александр взял Копорье, разрушив построенную немцами крепость. Следующая цель — Псков, который был взят «изгоном». Отсюда уже открывался путь на Изборск и далее в «землю немецкую». Русский полководец сумел дать немцам сражение в той же ситуации, что и его отец. Тот еще в 1234 г. победил их на льду реки Эмбах. Александр же встретил рыцарей на льду Чудского озера 5 апреля 1242 г. Крестоносцы построились треугольником — «великой свиньей», как назвал такой порядок построения русский летописец. Удары русских воинов с флангов нанесли непоправимый урон рыцарскому строю. А тут и сама природа родной земли довершила начатое дело. Ослабевший к весне лед стал давать трещины, а затем и проваливаться — тяжеловооруженные рыцари тонули, а отступавших русские преследовали и добивали. Как ни старались преуменьшить значение данной битвы некоторые западные историки, это вряд ли удастся сделать. Победа на Чудском озере остановила немецкую экспансию на русские земли. Она вплеталась в общую канву борьбы славянских и прибалтийских народов против натиска орденов и готовила решающие поражения их в будущем. Политику русских князей отнюдь нельзя сводить к одной или двум пусть и славным битвам. Это была целенаправленная политика, которую проводили Ярослав Всеволодович и Александр Ярославич. Не будем гадать, чем руководствовались русские князья: интуитивным ли чувством опасности или ясным осознанием ее масштабов. Во всяком случае, русские правители, сидели ли они во Владимире или оказывались новгородскими князьями, всячески сопротивлялись западной угрозе. Даже женитьба Александра в 1239 г. на дочери полоцкого князя Брячислава была стратегическим расчетом: надо было сдерживать экспансию Литвы. В 12201230-е гг. летопись фиксирует частые набеги литовцев на русские западные земли. — 66 —
|