Революционное движение в России, однако, не прекратилось. Еще в 1863 г. в Москве начал складываться нелегальный кружок во главе с Н. А. Ишутиным. Члены кружка считали себя последователями Н. Г. Чернышевского. Вместе с тем в их среде постепенно нарастали заговорщическо-террористические настроения. 4 апреля 1866 г. член кружка Д. А. Каракозов совершил неудачное покушение на Александра II. Неприятие радикально настроенной интеллигенции 1860-х гг. российских реалий сплошь и рядом приобретало форму так называемого нигилизма. Существующие порядки осуждались нигилистами с позиций предельного просветительского рационализма. «Русские нигилисты 60-х годов… — отмечал Н. А. Бердяев, — были русскими просветителями, они объявили борьбу всем историческим традициям, они противополагали «разум», существование которого в качестве материалистов признавать не могли, всем верованиям и предрассудкам прошлого… Материализм превратился (у нигилистов. — Авт.) в своеобразную догматику и теологию… Наука, под которой понимались главным образом естественные науки… стала предметом веры, она была превращена в идол». Тип нигилиста был запечатлен И. С. Тургеневым на страницах романа «Отцы и дети» в образе Базарова. Среди радикально настроенной молодежи 1860-х гг. широкой популярностью пользовались произведения Д. И. Писарева. Талантливый критик и публицист, проведший более четырех лет в заключении в Петропавловской крепости по политическому обвинению, Писарев ратовал за освобождение личности от груза традиций, предрассудков, общественных условностей, за воспитание «нового человека» — «мыслящего реалиста». Писарев искренне сочувствовал «униженным и оскорбленным», утверждая, что вне вопроса «о голодных и раздетых людях» нет «решительно ничего, о чем бы стоило заботиться, размышлять и хлопотать». Вместе с тем народ, по его мнению, нуждался в поводыре, роль которого должна была играть интеллигенция. Сами же массы являли собой, как полагал Писарев, лишь «пассивный материал», подлежащий «переработке». В своих суждениях о литературе и искусстве Писарев зачастую исходил из весьма упрощенного понимания общественной пользы, выступая в роли «разрушителя эстетики». В развитии революционного движения в 1860-е гг. отчетливо обозначилась тенденция, свидетельствовавшая о том, что в среде радикальной интеллигенции, боровшейся как будто бы за освобождение индивида, очень легко могут вызревать силы, стремящиеся лишь заменить одни формы подавления личности другими, еще более жесткими и всеобъемлющими, и готовые действовать вопреки всем моральным запретам. Самым ярким воплощением этой тенденции стала «нечаевщина», связанная с именем С. Г. Нечаева и созданной им в 1869 г. организации «Народная расправа». Нечаевский «Катехизис революционера» призывал применять любые средства для торжества революции, которая должна была увенчаться построением тоталитарной государственности, созданием общества, организованного по казарменному образцу. Убийство одного из членов кружка, отказавшегося подчиняться руководителю, явилось реализацией на практике принципов «нечаевщины». Бежавший затем в Швейцарию и как уголовный преступник выданный царским властям, Нечаев после судебного процесса был заключен в Петропавловскую крепость. Теория и практика «нечаевщины» вдохновила Ф. М. Достоевского на написание его поистине провидческого романа «Бесы», — 276 —
|