Крестьяне, даже оказываясь в рамках вотчины, пользовались правом свободного перехода, которое оформляется по мере развития крупного землевладения и входит в первый общероссийский Судебник 1497 г. Это известный Юрьев день — норма, согласно которой крестьяне, уплатив так называемое пожилое, могли переходить от одного землевладельца к другому. В худшем положении были зависимые крестьяне: половники и серебреники. Видимо, и те и другие оказывались в столь сложной жизненной ситуации, что вынуждены были брать ссуды и затем отрабатывать их. Основной рабочей силой вотчины по-прежнему оставались рабы. Впрочем, число обельных холопов сокращалось, а возрастал контингент кабальных холопов, т. е. людей, оказавшихся в рабской зависимости по так называемой служилой кабале. В конце XVI в. начинается процесс интенсивного закрепощения крестьян. Некоторые годы объявляются «заповедными», т. е. в эти годы запрещается переход в Юрьев день. Однако магистральным путем закрепощения крестьян становятся «урочные лета», т. е. срок сыска беглых крестьян, который становится все более длительным. Следует также иметь в виду, что с самого начала процесс закрепощения захватывал не только крестьян, но и посадское население страны. Оно выделяется в отдельную страту в XIV–XVI вв. Горожане — черные посадские люди — объединяются в так называемую черную посадскую общину, которая существовала в архаических формах на Руси вплоть до XVIII в. Таковы были те сословные группы, на которые распалось когда-то единое древнерусское «людье». Общая для всех этих социальных групп черта, свидетельствующая об их недавнем появлении, — это наличие большой семьи, которая пронизывала в то время все страты восточнославянских земель. К этому надо добавить и значительную архаику в семейно-брачных отношениях в целом. Еще одна важная черта, характеризующая сословия восточнославянских земель того времени, — их служилый характер. Все они должны были выполнять те или иные служебные функции по отношению, к государству. Государственность.Параллельно с экономическим и социальным развитием шло и развитие русской государственности. Впрочем, в России политика зачастую шла впереди и экономики, и социальных отношений. Восточнославянский политогенез своими корнями уходит в период Киевской Руси. Уже тогда государственность пережила достаточно долгую эволюцию от союзов племен к городам-государствам. Последние были уже государственностью с полным набором присущих ей признаков: наличием окрепшей публичной власти, зачатков Налогообложения и размещением населения по территориальному принципу. Но эта ситуация, когда община приобретает форму государства, когда, по словам Л. Е. Куббеля, «внутриобшинные потестарные отношения могли перерастать в политические отношения внутри самой общины, превращая ее в политическую структуру». — 107 —
|