Почти всем было трудно выполнять этот эксперимент. Вот типичный пример: «Эксперимент на осознавание эмоций до сих пор вызывает настолько сильное сопротивление, что не дает значимых результатов. Главные сопротивления — чувство неудобства и скука. Мне не удалось ми почувствовать выражение лица, ни заметить, меняется ли оно. Единственное выражение, которое я заметил, было нажимание нижней губы на верхнюю вверх и вперед. Я связал это с чувством беспокойного цинизма, которое я переживаю, когда слышу что-то (обычно в связи с делами), чему я не верю». Некоторые отмечали, что их лица не изменяются, а остаются ригидными. Другие — что их лица меняются постоянно, и так быстро, что они не успевают найти слова, обозначающие их выражения. Некоторые утверждали, что как только они находили словесный эквивалент для обозначения выражения лица, то сразу вспоминали ситуации, для которых он был бы подходящим. Другие говорили, что они могли обрести какое-то выражение лица, только если придумывали какую-нибудь эмоциональную ситуацию, а потом отмечали, что происходило с лицевыми мускулами. Обнаруженная невыразительность своих лиц дала некоторым студентам новые основания для недовольства собой: «Я нашел, что мое лицо не слишком выразительно, скорее даже придурковато. Рот чаще всего приоткрыт, а глаза косят. Обе эти привычки я могу преодолеть, только если постоянно осознаю, что я делаю со своим лицом. Я заметил, что мое лицо более выразительно, когда я взволнован. Если бы мне удалось управлять этим, полагаю, что я выглядел бы более интересным человеком». Это отражает общую тенденцию пытаться работать над симптомом, а не над его основой. Произвольно управлять чертами лица — это не выразительность, а актерство, и если только не быть очень хорошим актером, то это превращается в «корчение рож». И даже при обучении актеров признается, что можно хорошо играть на сцене, только если вызвать в себе воспоминание о сходных переживаниях в жизни и соответствующее выражение лица и прочие черты поведения, которые соответствуют этому переживанию[3]. Мы, однако, стремимся не к тому, чтобы научить вас убедительно играть сценические роли, а к тому, чтобы научить вас играть себя. Эксперимент 8: ВербализацияВербализация — это «выражение словами». Если мы описываем объекты, сцены или действия, то произносим их наименования названия) вместе с другими словами, которые имеют отношение к их организации, их отношениям, особым свойствам и т. д. Мы говорим, каковы они, основываясь на видении, слышании и другом непосредственном опыте. Если мы рассуждаем о них, то манипулируем рядами слов, которые их описывают. Это может происходить уже без непосредственного опыта, потому что. коль скоро что-то названо, наименование (название) само по себе может для многих целей выступать в качестве названного предмета или явления. Производить действия с наименованиями — словесными эквивалентами называемых объектов — вместо действий с объектами может быть во многих отношениях экономнее и эффективнее; достаточно представить себе сцену обсуждения того, как перенести и передвинуть концертный рояль! Но заметьте: передвижение наименований (названий) не передвигает само по себе того, что названо. — 63 —
|