12.2 Регрессия и регрессивные процессы «Регрессия ... может быть понята как актуализация предыдущего этапа развития индивида, тогда как более поздний этап «отступает» по крайней мере, на время». Употребив в заголовке слово «регрессия» (точнее будет сказать «регрессивные процессы»), мы должны объяснить, что мы имеем в виду. Мы здесь говорим о переживании возвращения в предыдущий возраст. Во многих терапевтических путешествиях бывают периоды, когда клиент возвращается в детство, иногда, благодаря воспоминаниям, иногда под влиянием стресса или сильных переживаний. В этих ситуациях нам кажется, что клиент чувствует, думает и ведет себя как маленький ребенок. Иногда можно даже довольно точно определить возраст этого ребенка. Часто он начинает говорить по-детски, более простыми предложениями и с детскими интонациями. Вы можете также почувствовать сильный родительский контрперенос. Чаще всего это происходит спонтанно, особенно при наличии незавершенной детской травмы или проявлении сильного переноса. Поскольку работа по сценарию «родитель-ребенок» вносит мощнейший дисбаланс в отношения, мы не советуем использовать его без предварительного соглашения с клиентом. Поэтому, если это случилось впервые, мы советуем консультантам вернуть клиента во взрослое состояние, стараясь не вызвать у него чувства стыда. Вы можете мягко вернуть клиента в «здесь-и-сейчас», спросив его, что он думает по поводу этого опыта. Например, вы можете сказать: «Я заметил, что разговор об этом вызвал у вас какие-то очень реальные воспоминания. Как вы думаете, что это могло бы означать?» После этого вы можете продолжить работу, используя феноменологическое вопрошание. Если вы полагаете, что регрессивное состояние свидетельствует о подлинной и до сих пор «невстре-ченной» потребности, вам нужно принять важное решение. Во-первых, надо ли вам реально или символически попытаться встретиться с этой потребностью, дав тем самым «ребенку» клиента опыт восстановления? Возможно, для этого, надо будет взять его за руку, успокоить, дать какой-то прочувствованный целительный отклик. Последние нейропсихологические исследования подтверждают, что единственная возможность для ребенка научиться саморегуляции (способности успокаивать себя самому и управлять своими чувствами и откликами) — это опыт общения с обладающим этой способностью взрослым, который принимает ребенка и откликается ему. Отсюда возникает вопрос: необходимо ли (или даже возможно ли) встретиться с изначальной потребностью или травмой в регрессивном состоянии или же терапевт может предложить целительный отклик в «здесь-и-сейчас» без регрессии? Обращение с клиентом так, как будто он снова стал ребенком, попытки предложить успокаивающее участие, которого он был лишен в детстве, могут повести к отрицанию реальности. Деда Мороза не существует. Все, что произошло с нами в детстве, произошло по-настоящему и стало нашим подлинным опытом (влияющим на нас здесь и сейчас), с которым надо встретиться, оплакать и интегрировать. Клиент в «здесь-и-сейчас» может практиковать способы существования, которым он научился в прошлом, но использует он их в настоящем. Вы можете решить, что в этом и состоит работа консультанта — понимать, разделять удары судьбы, помогать извлекать смысл из опыта и прорабатывать его. По нашему мнению именно такой ответ и нужен в подобных ситуациях. Однако многие клиницисты полагают, что два описанных выше варианта не являются взаимоисключающими. Они считают, что можно находиться в реальном мире и иногда встречаться с детской частью клиента, создавая новый опыт, который может быть усвоен. Это может стать частью будущей самоподдержки клиента. Вы сами должны выбрать то, что соответствует вашему стилю, философии и убеждениям. — 119 —
|