Теперь у Фрица появилась аудитория серьезных учеников. Задуманную книгу "Свидетель терапии" он хотел начать с буквального воспроизведения текста зафиксированной в фильмах терапевтической работы. Он хотел, чтобы ученики детально изучили эти фильмы с текстом в руках. Не считая свою работу загадочной или чудесной, он полагал, что если мы действительно понимаем процесс гештальт-терапии, эти изолированные "чудеса" обретут свой правильный контекст, и это позволит демистифицировать культ Фрица Перлза. Эта книга предназначена для того, чтобы помочь серьезному начальному обучению. Ричард Бэндлер выбрал отрывки, которые в значительной степени понятны без дополнительных комментариев. В следующих выпусках он предложит образцы более сложной работы, сопроводив их комментариями Карла Хьюмистона, Вирджинии Сатир и других терапевтов, которые жили и работали с Фрицем Перлзом. Изучение текста без фильма связано с очевидными ограничениями. Фриц придавал большое значение интонации и невербальной коммуникации; все это можно увидеть и услышать в фильме, но трудно передать на бумаге. Существенны также искажения времени. Слово "пауза" может означать как две секунды, так и две минуты. К тому же мы читаем гораздо быстрее, чем говорим, так что получасовая сессия может быть прочитана за пять минут. Все эти факторы могут усилить иллюзию "мгновенной" терапии, что противоречит основной цели этого издания. Роберт С.Спитцер, д.м., главный редактор издательства "Science and Behavior Books ". 8. ГЕШТАЛЬТ В ДЕЙСТВИИ Что такое гештальт Идея гештальт-терапии состоит в том, чтобы превращать бумажных людей в реальных. Я знаю, что это непростое дело. Непросто вернуть современного человека к жизни: помочь, например, прирожденному лидеру реализовать свои способности, не став при этом бунтовщиком; помочь человеку обрести свой центр, исправить однобокость развития. Все это многого требует, но я полагаю, что сейчас мы можем это делать. Нам не нужно годами, десятилетиями лежать на психоаналитической кушетке, без каких-либо существенных изменений. Но для этого необходимы определенные условия. Я опять возвращаюсь к вопросу о социальной среде, в которой мы находимся. В прошлые десятилетия человек жил в обществе, ориентируясь на то, что считалось правильным: он выполнял свою работу, не задумываясь о том, нравится ли она ему и подходит ли он для нее. Общество придерживалось идеологии "долженствования" (shoudism) и пуританства. Теперь, мне кажется, социальная среда кардинально изменилась. Пуританство сменилось гедонизмом. Мы начинаем жить ради удовольствия, праздника, развлечения; для нас все хорошо, пока приятно. — 91 —
|