Но дело в том, что у Ани на работе репутация "дамы строгих правил" и "железной начальницы". Весь коллектив она держит в "ежовых рукавицах", её побаиваются. Она терпеть не может "аморальных связей", и если между сотрудниками намечается небольшой служебный романчик, Анна Павловна вызывает виновников "на ковер" и может так припечатать, заклеймить и отчитать, что они потом и смотреть друг на друга не хотят. Аня никогда не была замужем, и это по ней сразу видно. Как говорил Гоша, герой Алексея Баталова в фильме "Москва слезам не верит", у неё "взгляд незамужней женщины". Но если у незамужней женщины взгляд на мужчин обычно оценивающий или "ищущий", то у Ани в её обычной жизни и взгляд, и внешность типичной ханжи и "старой девы" - жесткий, осуждающий, недоброжелательный, без намека на кокетство и заинтересованность. Недаром на работе её прозвали "синим чулком". Она уже никого не ищет и не надеется. Закрылась, спрятала свою неуверенность в себе за мнимой суровостью, нахмурила брови, - какой смельчак отважится к ней подойти?! Но даже если кто-то и рискнет, - она испепелит взглядом, обольет презрением и скажет что-нибудь этакое, что у мужчины напрочь пропадет желание поухаживать. В моем кабинете Аня выглядела уже не суровой, а глубоко несчастной. На работе был грандиозный скандал - бестактная девчонка тут же помчалась по всем кабинетам, размахивая злосчастным журналом, и весь коллектив всколыхнулся. Злорадной радости подчиненных, обиженных суровой начальницей, не было границ. Все кого она когда-то строго отчитывала за адюльтер или неподобающие, по её мнению, внешний вид и поведение, торжествовали: "А наша-то тихоня!… Прикидывалась девой непорочной, а сама грязные картинки в тиши своего кабинета смакует! Вот тебе и старая дева! Может, она вообще извращенка? В тихом омуте…" Рухнул Анин авторитет, подчиненные за её спиной перешептывались, хихикали, провожали её многозначительными взглядами. А что она могла сделать? Уволить виновницу скандала? Вызвать всех сплетников в кабинет и строго отчитать? Но если раньше она ощущала за собой такое моральное право, считая себя безгрешной, то теперь ей было стыдно. Она ругала себя за неосторожность - зачем принесла журнал на работу? Но Аня жила с матерью, любопытной и шустрой старушкой, которая могла сунуть свой нос в любой укромный уголок, а на работе журнал, по мнению Ани, был недосягаем. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то может шарить в её столе. У неё был отдельный кабинет, который в её отсутствие обычно был заперт, а тут она вышла всего на минутку, - и надо же такому случиться! — 52 —
|