Ребят она сторонилась, предпочитала общаться с девочками. Устные ответы в школе были для нее мучением, а по письменным были одни “пятерки”. Хотя она хорошо училась, но в институт решила не поступать, полагая, что ей трудно будет учиться из-за недостатка речи, хотя он был почти незаметен. Она закончила финансовый техникум, работала бухгалтером. Коллектив был преимущественно женский, Нину все любили. Она была старательной, послушной, дисциплинированной. Нина хорошо освоилась и уже не так страдала от чувства неполноценности. Мать вздыхала, что дочери уже давно пора замуж, а жениха на примете нет. Нина тоже мечтала о семье, о детях и когда мать предложила ей перейти в другую организацию, где много молодых мужчин и есть шанс найти мужа, Нина после некоторых колебаний согласилась. В новом коллективе ее сразу приметил местный сердцеед, техник по наладке аппаратуры, дважды разведенный. Леонид говорил ей шутливые комплименты, на 8 марта подарил флакончик дешевых духов, и девушка, была счастлива, решив, что наконец-то встретила свою любовь. Будучи достаточно искушенным и циничным, ее поклонник на “ахи” и “вздохи” не разменивался. Решив, что этап ухаживаний завершен, поклонник быстро приступил к делу и не нашел ничего лучшего, как овладеть девушкой в подсобном помещении, на куче каких-то пыльных, грязных мешков. Нина была шокирована его бесцеремонностью, стеснялась и пыталась его оттолкнуть, но он был очень настойчив. Первый сексуальный опыт Нину разочаровал. Читая в романах о “неземном блаженстве” и “экстазе”, она совсем иначе представляла себе интимную близость. А все произошло примитивно и грубо. Ей было больно и противно. Но Леонид был ее первым мужчиной, и она очень надеялась выйти за него замуж. А тот относился к ней потребительски. С периодичностью один-два раза в неделю после работы он опять затаскивал ее в подсобку и уже спустя несколько минут, шлепнув по ягодицам, говорил: “Все, подруга, гуляй, ты свободна”. Нину тяготили такие отношения, никакой радости от торопливого совокупления в грязной подсобке она не испытывала, чувствовала себя униженной, корила себя за бесхарактерность и обещала самой себе, что всерьез поговорит с “любовником”, что так дальше продолжаться не может. Ко всему можно привыкнуть, за исключением нескольких тысяч вещей. Лешек Кумор Но ее решимости хватало ненадолго. Как только Леонид опять к ней подходил и многозначительно подмигивал, предлагая остаться после работы “на сверхурочные”, она опускала голову и снова шла за ним в подсобку. — 147 —
|