С двадцати трех лет, с тех пор как я стал врачом, все, кроме близких друзей, называют меня по имени и отчеству, просто Михаилом Львовичем. И вдруг я услышал: “Миша, идем к нам в круг!” - незнакомые люди звали меня по имени и, как и всех тут, - на “ты” Со мной произошло непонятное. Я даже не сразу догадался, что зовут действительно меня. Это ничем, казалось, не обеспеченное панибратство, как и сегодняшнее “тебяканье”, коробило. Все, что было во мне амбициозного[34], было возмущено и обескуражено беспардонным нарушением конвенции[35]. (Обрати, пожалуйста, внимание на эту первую мою реакцию. Тебе, наверное, хорошо знакомо по себе подобное возмущение неправильным.) Но вместе с тем., что-то будто взорвалось внутри и рвалось наружу неудержимо, восторженно. Вместо стеснявших меня церемонных чужих... вместо масок... сквозь них, словно по волшебству, проступили лица. Вокруг объявились понятные, свои люди. Как мальчишке, мне хотелось объявить: “А у меня в кармане гвоздь!.. А у вас?.. А я сегодня на уличном рынке купил целый килограмм хурмы и съел один, и еще... я собрал целый ворох огромных, во таких - в полметра — стручков харьковских акаций!.. А я сегодня...”. Конечно, ничего такого я не выкрикнул, но этот взрыв сбросил с меня, как с мальчишки, все менторские “ноши” и “ответственности”, хотелось скакать и прыгать... Всех обнять... Я ощущал себя мной среди таких же, как я, и близких мне людей. Стал просто участником. И это вызывало восторг! (Полагаю, такого себя ты тоже хорошо помнишь.) Но был тогда во мне и третий, который не судил, не контролировал, не сдерживал “в рамках”, как строгий родитель (первый), не являл собой одну неприкрытую эмоцию, спонтанность и энергию ребенка (второй). Третий внимательно наблюдал, запоминал, сравнивал - изучал двух первых и себя, используя, как сказали бы этологи[36], “неэкспериментальный” метод исследования. Третий вел себя трезво и невозмутимо, как подобает взрослому человеку. Он и был взрослым. Еще раз с новой переменчивой погодой тебя, читатель! А теперь обрати и ты внимание, как противоречиво и ты отреагировали на мое “ты”. “Ребенок”, который живет в тебе, нисколько не удивился тому “ты”, с которым к нему обратился “ребенок”, живущий во мне. “Взрослый” (в тебе, как и во мне) отнесся к этому “ты” с изучающим вниманием. А “родитель” (он тоже всегда есть в каждом из нас) осуждающе погрозил нам пальцем: не шалите, мол! Или даже рассердился. “Ребенок”, “взрослый”, “родитель”... - это наши обычные психологические состояния. В одном из них, а то и во всех сразу мы - я, ты, они -постоянно пребываем. От этих трех живущих в нас всегда состояний зависят наши успехи или неудачи, наши отношения, наше здоровье... Точнее - от того, как мы эти состояния проявляем в той или иной конкретной ситуации. Когда мы делаем это неумело или неуместно, они становится причиной ненужных “неразрешимых” конфликтов. — 14 —
|