- Извините, мои дорогие, что прерву вашу беседу, но у Георгия время перевязки, — поставила она на тумбочку таз с запаренными берёзовыми листьями. Иначе к сроку он не поправится.
- Неужели обязательно к сроку?
- Однозначно, — кивнул Горислав. — На Коляде ты должен быть в хорошей форме. И вот что: если будут дерзко себя вести — не жалей! Действуй, как в деревне, не думай, что у нас здесь одни ангелы. Всякие есть...
- Готовите меня, как рыцаря на турнир, — проворчал я.
- Турнир и будет. После праздника некоторые по неделе фонарями и шишками красуются.
- Не знаешь, кто? — посмотрела на брата Светлена.
- Знаю, — покраснел Горислав. — На этот раз такого не будет!
- Ещё как будет! Ты у нас превращаешься в городского, отца не слушаешь, семью позоришь! — последние слова Свет- лена сказала с раздражением.
- Всё, мне пора! — заторопился юноша. — Иначе эта мегера наплетёт тебе про меня ещё что-нибудь...
- Ты его не слушай, — посмотрела вслед ушедшему брату девушка. — Пусть с отцом занимается. Ещё есть время. А тебе предстоит сегодня ещё одно посвящение, — повернулась она ко мне. — Будем ломать стереотипы. Иначе нельзя. Сейчас идём завтракать, а потом твоими программами займутся отец и мама Валя.
Накинув на себя рубашку, я отправился вслед за Светле- ной.
После лёгкого завтрака и горячего травяного чая, Валентина позвала меня в горницу.
- У нас есть к тебе разговор, — мягко сказала жена князя- старейшины. — До моего приезда Добран этой деликатной темы не касался намеренно. Но вот теперь мы все в сборе и ты можешь своими глазами наблюдать наши семейные отношения. Теперь понимаешь, о чём пойдёт речь?
- Догадываюсь, — кивнул я.
- Вот и хорошо. Разговор у нас будет о вещах, я бы сказала, запретных. Потому будет лучше, если мешать никто не станет.
Когда мы вошли в комнату, русоволосая красавица царственным жестом показала мне на кресло и сказала:
— 261 —
|