- Где? – послушно переспросил повеселевший Асинкрит. - Прямо в поле, среди этих ароматов. - И что, никто не помог? - А кто ему мог помочь? До Юдина только на тракторе можно в дождь проехать. А он, видать, в дождь инфаркт свой и получил... Слушай, что ты все смеешься? Человек умер, а он смеется! - Да не над ним я смеюсь. - Тогда, выходит надо мной? – рассердился старик. - Это я любя, Петрович. – И Асинкрит вновь обнял своего провожатого. – Не сердись... отец. Пасеки у меня, сам понимаешь, нет, зверобоя в городе не найти. Одним словом, инфаркт, тем более, в поле, мне не грозит. - Сплюнь, дуралей. Они замолчали. Затем Асинкрит протянул старшему товарищу руку. - Спасибо тебе за все, Николай Петрович. За эти три чудесных года, за то, что к жизни вернул. Буду теперь привыкать жить без тебя, без нашего леса, без Алисы... Ты, кстати, береги ее. - Не волнуйся, и Алису, и волчат ее никому в обиду не дам. - Вот и хорошо. Ладно, пойду я, а то что-то высокопарно заговорил. - Зря стесняешься, Асинкрит Васильевич. Высокопарно–низкопарно, главное, чтоб от сердца слова шли. – Старик откашлялся и продолжил. – Ежели мой лес и я тебе помогли – то и слава Богу. Захочешь вернуться – приму с радостью, будет желание погостить – приезжай без сомнения. - Спасибо. - Вот, кажется, все сказал. Нет, стихами тебя на дорожку побалую. Ты меня, старого, всегда ими баловал, вот и решил... короче, слушай. И Петрович, еще раз откашлявшись, стал декламировать, глядя куда-то поверх головы Асинкрита. С тобою пить мы будем снова, Открытым сердцем говоря Насчет глупца, вельможи злого, Насчет холопа записного, Насчет Небесного царя, А иногда насчет земного. - Пушкин, послание Энгельгардту. Петрович, ты сразил меня. - Подумаешь, одному тебе что ли Александра Сергеевича цитировать? - И то верно... Хорошо ты побаловал меня, мой добрый друг. Прощай! Нет, до свидания, Николай Петрович. Я хоть и всего Пушкина знаю наизусть, но человек вообщем-то не очень далекий... - Ну вот, опять к своей «болезни» вернулся. Говори прямо: глупый, а то – не очень далекий. - Как ты однако, формулируешь... - Это ты сам о себе так говоришь. - Короче, Петрович, у таких как я интуиция хорошо развита. Она мне подсказывает, что мы еще увидимся. - Дай Бог, дай Бог. Ладно, иди. Путь у тебя неблизкий. Ангела-хранителя в дорогу. Неожиданно Асинкрит низко поклонился старику, затем резко повернулся и зашагал по дороге. Петрович перекрестил его и продолжал стоять, время от времени, махая Асинкриту рукой. Тот, оборачиваясь, отвечал ему тем же. Наконец Асинкрит остановился и прокричал: — 2 —
|