«Смена декораций», — пропищал аллигатор. Тут же из его пасти поползли длинные и тонкие коричневые черви. Ученик с ужасом увидел и почувствовал, что твари проникли под одежду, подобрались к его голове и стали заползать во все естественные отверстия тела. Испытывая ни с чем не сравнимую боль, ученик с огромным трудом выполз на берег и уткнулся лицом в холодную землю. Почва перед ним разошлась, и оттуда выглянуло мертвое лицо его матери. Из глазных впадин его торчали хвосты скорпионов. «Смена декораций», — прохрипело лицо. От него стали отваливаться куски плоти, и наконец обнажился собачий череп. «Помнишь, как ты хотел ударить по лицу свою мать?», — прогавкал череп и откусил ученику нос. Заливая землю вокруг кровью, хлещущей из обезображенного лица, ученик встал на четвереньки. «Что же это, что же это?», — беззвучно шептал он, пытаясь сдержать рыдания. Из глаз его хлынули слезы. За те несколько секунд, что он плакал, все его раны и язвы зажили и перестали болеть. Он поднялся на ноги. «Ты сам знаешь, что это, — прошелестел песок под ногами, прошептал ветер, зажурчала вода в реке. — Это твои зависть, злоба, алчность…» «Привет, — донесся откуда-то снизу звонкий детский голос, — смена декораций». Перед ним стоял крошечный, ростом в локоть, прехорошенький маленький мальчик. Он улыбнулся, и ученик увидел, что зубы у мальчика волчьи. «Мучить животных — нехорошо», — ласково сказал мальчик-волк, и всадил в правое колено ученика неизвестно откуда взявшуюся кирку. В глазах у того вспыхнули искры, и он повалился на землю. «Да, нехорошо», — повторило существо и вонзило кирку ему в голову, — надо же, у нас, оказывается, и мозги имеются!». Вдруг маленький мучитель куда-то пропал, и раны вновь стали заживать сами собой. Не успел он порадоваться этому, как снова — «Смена декораций!», и он висит вниз головой на железной пальме, а рядом громоподобно квохчет курица величиной со слона. «Какой вкусный червячок попался мне на обед! Сначала выклюем ему глазки!» Он не смог бы, даже если б захотел, подсчитать, сколько еще раз звучало это «Смена декораций!», сколько перед ним прошло жутких, гротескных, отвратительных созданий, олицетворявших подлость, ненависть, заносчивость, тщеславие, лень… Сколько раз его варили в сиропе, замешанном не на сахаре, а на лжи, выжигали глаза раскаленными сгустками злобы, заставляли глотать живых пираний предательства, выдирали ногти и посыпали кровоточащие пальцы жгучими крупинками воровства и мздоимства… Всякий раз его плоть восстанавливалась, оживала, чтобы подвергнуться новым мукам. В конце концов, он потерял счет времени. — 84 —
|