Немного предвосхищая события, сразу же вам скажу, что этот сеанс произвел на меня огромное впечатление. Домой я ехала «как пыльным мешком треснутая» — иначе и не скажешь. Заинтересовала? Сеанс проходил в маленьком кабинетике, шкафы которого были заполнены игрушками, игрушечками, предметами и предметиками самого различного вида, рода, свойства и качества. Выбирай, что хочешь! Мне было предложено неограниченное время, две песочницы с сухим и мокрым песком, все эти предметы, которые воплощали мои несбывшиеся детские мечты и полная свобода творчества. Ах! Можно приступать к созданию экспозиции. Так как никаких правил мне не объяснили, значит, можно следовать только своему внутреннему чувству. Прекрасно. Взгляд мгновенно выхватывал из всего скопища милых сердцу предметов самые приятные и нужные. Почему именно они? Не знаю. Нравятся и все тут! Руки верно служили общему делу (хотя предметов попадало немало — на это после психолог обратила внимание, но, к сожалению, я так для себя и не разобралась — в чем же тут дело. Ничего — будем думать. Пятнадцать минут прошли незаметно — я самозабвенно выставляла, выстраивала, укладывала, укрепляла, трогала, любовалась, быстро переделывала. Никакой рефлексии — просто наслаждение процессом. Как в детстве. Что же у меня получилось? С имперским размахом я охватила сразу две песочницы. Ну как же иначе? Надо воспользоваться всеми предоставленными возможностями. Как я это назову? Хм, да пожалуй- 166
ста. Это вот композиция — «Я». А вот эта — «Мой мир». Почему? Не знаю — это первое, что пришло мне на ум. Смотрю я на созданное мной — и это мне нравится. Чувствую, что так и надо. Ну, а теперь мои наблюдатели приступают к анализу. Тут-то все и начинается. На смену безмятежности приходит настороженность. Такое чувство, что препарируют и режут по живому. То, что казалось тебе просто красивым и почему-то нужным, становится предметом изучения людей тебе чужих и незнакомых, к тому же обладающих знаниями, известными только им. Я сразу обрастаю щетинкой, которая инстинктивно вздыбливается, как будто я мать, на детенышей которой кто-то покусился. Но в то же время я понимаю, что как раз-то я за этим сюда и пришла — чтобы сторонний профессиональный взгляд вскрыл душевные нарывы, которые я так долго упрятывала под защитными бинтами — хоть уже изрядно потрепанными и грязными, но приросшими к коже. Неприятно. Но нужно. Информация поступает шквалом. Что-то я сразу отсекаю — я понимаю — мир символов необъятен, и сразу понять и решить, что для человека значит то или другое, практически невозможно. Здесь требуется долгая и упорная совместная работа. — 81 —
|