Теперь он более насыщенно заполняет поле. «Бабочки слишком большие, но это неважно. Это красиво». Размещает бабочек в пространстве песка. «А есть невооруженные человечки?» — «Есть, этажом выше». Находит нужного человечка и еще одного. Затем, не гля- Состояние
дя, хаотично ставит морских рыб. Выбирая фигурки, смеется. Набирает в ладони фигурки, затем рассматривает их и некоторые возвращает на полки. «Классно», — говорит он, когда берет фрукты. «Это можно назвать посвящение яблоку. Оно такое большое». Размещает большое яблоко в композицию. «Все цветы вместе. Можно их все туда?» Кувшинчики подержал и поставил на место. «Еще есть что-нибудь?» Берет пальму и ставит в песок. «Все!» «Я называю эту композицию «Равновесие». Они все разные, но вместе. Я дал каждому свое пространство. Я решил не делать никому преграды». Это человек сказал, что он решил не делать никому преграды. Но в углу песочного поля, отгороженный от всего мира, сидел взъерошенный человечек.
Расспросив, о каждой фигурке и получив не просто ответы, а высокохудожественные рассказы, мы обратились к косматой фигурке, забившейся в угол. Это оказались обиды и страх выразить свое мнение и свои чувства. Мы неоднократно повторяли этому человеку, что тот, кто сидит в углу, — «он такой как все, и если бы он вышел, он бы — 66 —
|